Видеозапись мастер-класса по методике проведения занятий в школах в сочетании с профориентационной работой по поступлению в юрВУЗ.

Уважаемые коллеги!
На канале Youtube опубликована видеозапись мастер-класса проведенного Ю.П. Гармаевым в рамках реализации  гранта Президента РФ для государственной поддержки ведущих научных школ РФ (НШ-4484.2018.6).

Настоящий мастер-класс посвящен тому, как, по какой методике, с помощью каких наглядных материалов и организационных подходов студенту-юристу и/или преподавателю провести антикриминальное просветительское занятие в школе, в иной общеобразовательной организации.

В рамках того же занятия рекомендуется реализовать профориентационную работу по привлечению лучших школьников – будущих абитуриентов, к поступлению в юрвуз.

По предлагаемой методике в рамках того же занятия и сопутствующих ему встреч с руководством школы можно существенно расширить возможности проведения дальнейших занятий по линии «вуз-школа-родители» в рамках хоздоговорной работы юрфака.

Слушатели: студенты-юристы, магистранты, преподаватели юридического вуза.

Занятие проводит доктор юридических наук, профессор Юрий Петрович Гармаев.

См. здесь: https://www.youtube.com/watch?<wbr />v=F0gW4MURMaI&list=<wbr />PLb41PRNETzNjUYoz8REdzcKeuwOwQ<wbr />ENo1&index=27&t=1 4s 
Контакты: 
E-mail: Garmaeff1@mail.ru 
Вконтакте: Юрий Гармаев https://vk.com/yury.garmaev 
Facebook: Юрий Гармаев https://www.facebook.com/yury.<wbr />garmaev 
Instagram: @yurygarmaev

УБЕДИТЕЛЬНО ПРОСИМ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ НА ЮТУБ, ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ И ОСТАВЛЯТЬ СВОИ ВОПРОСЫ И ОТЗЫВЫ!

В создании видеоролика участвовали: 
С.А. Линник https://vk.com/sergey_linnik03<wbr />, 
А.В. Гулина https://vk.com/alyona_gulina 
БОЛЬШОЕ ИМ ЗА ЭТО СПАСИБО!

НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ К НОВОЙ МЕТОДОЛОГИИ КРИМИНОЛОГИИ

Как я уже отмечал в размещенных здесь публикациях прошлого года, нейрофизиология может стать тем методологическим фундаментом, на котором криминологи будут строить принципиально новые знания о человеке и обществе.

Когда все прогрессивное человечество засвидетельствовало «конец истории», окончательный крах всех ценностей, активно развивающаяся нейрофизиология (нейропсихология) «постучала снизу» и неожиданно показала выход из этого сложнейшего тупика.

Положение дел в гуманитарных науках в ближайшее время должно неизбежно и кардинально измениться. Уже сейчас становится очевидно, что любой, кто стремится управлять поведением человека, – и криминолог здесь, безусловно, не исключение, – но не знающий, на каких принципах работает человеческий мозг, будет напоминать врача, который, имея на руках современные диагностические приборы, продолжает ставить диагнозы посредством пальпации пульса. Бесчисленное количество концептов, на которых держится методология гуманитарных наук, скоро просто отпадет и будет представлять интерес лишь в качестве музейных экспонатов. Тем не менее, паниковать по этому поводу вовсе не стоит, ведь новая методология не будет дискредитировать установленные закономерности и другие заслуживающие внимания знания, она даст больше – создаст карту исследуемой нами реальности. Даже если и придется от чего-то отказаться раз и навсегда, сопротивляться этому будет совершенно бессмысленно.

 

Итак, встречайте…

 

НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ К НОВОЙ МЕТОДОЛОГИИ КРИМИНОЛОГИИ

(по мотивам книги Курпатова А.В. Чертоги разума. Убей в себе идиота!  – М.: Капитал, 2018. – 416 с.)

 

Об объяснении и прочих логических методах познания

 

Очень хорошо нейрофизиологическое происхождение объяснения и его значение было показано в исследованиях на эпилептиках.

Как известно, в основе эпилептических припадков лежит патологический очаг нервного возбуждения. Начавшись в одном участке головного мозга, он способен захватить его полностью, что и проявляется во время припадка. Причем возбуждение зачастую переходит с одного полушария мозга на другое через так называемое «мозолистое тело» — мостик между полушариями, представляющий собой своеобразный «кабель» и состоящий из аксональных связей.

В 1940-х годах нейрохирург из Рочестера Уильям ван Ваген для предотвращения приступов эпилепсии у своих пациентов решил провести серию экспериментальных хирургических операций, суть которых заключалась в рассечении у несчастных больных этого самого мозолистого тела. Действительно, благодаря этому в 60-70% случаев удалось предотвратить генерализацию судорожного возбуждения, что не преминуло отразиться на состоянии больных, естественно, в лучшую сторону. За короткий период он прооперировал 26 человек и везде результат превзошел все ожидания. Данная операция получила название — «комиссуротомия».

Несведущий в работе мозга человек может не заметить здесь ничего особенного. Однако, если вдуматься, то получается, что разъединение человеческого мозга на две практически независимые друг от друга части не приводит ни к каким изменениям в личностях пациентов. Проведенные до и после операции психологические тесты не выявили никакой разницы в психологическом состоянии пациентов. Что-то было явно не так, тем более что аналогичные операции в порядке эксперимента были также проведены на различных животных, поведение которых, в отличие от человеческого поведения, существенно менялось.

Особенно этой проблемой озаботился молодой тогда еще нейробиолог Майкл Газзанига, которому пришла идея доказать изменения в психике подвергшихся комиссуротомии через анализ работы зрительного анализатора.

У каждого глаза есть два поля зрения — правое и левое: рецепторы сетчатки глаза, получающие информацию от правого поля зрения обоих глаз, передают сигнал в зрительную кору левого полушария, и, наоборот, информация, полученная левой частью сетчатки обоих глаз, попадает в правое полушарие (см. схему).

 

Поэтому если какой-либо объект показать только одному нашему глазу, то его «увидят» оба полушария мозга. Именно поэтому исследование больных эпилепсией, перенесших комиссуротомию, не выявило изменений в их поведении.

Однако Газзанига пошел на хитрость и обстроил эксперимент таким образом, чтобы некий объект могло «видеть» только какое-либо одно полушарие мозга пациента с рассеченным мозолистым телом[1]. И что самое интересное, когда именно левому полушарию человека с расщепленным мозгом показывали какой-либо предмет, например, ложку, он его правильно называл: «Ложка!». А вот когда ту же ложку показывали правому полушарию, подопытный отвечал, что он вообще ничего не видел.

Первый вывод, который можно получить из этого опыта, состоял в том, что центр речи у человека находится именно в левом полушарии. Таким образом изменения в психике прооперированных больных все-таки произошли.

В последующем выяснилось, что несмотря на то, что правое полушарие не может назвать показанный ему предмет, оно все-таки его «видело». А установлено это было следующим образом: перед лицом человека устанавливалась ширма, за которой находилась группа различных предметов и которые пациент мог брать левой рукой, управляемой правым полушарием. Из-за ширмы ни предметы, ни собственную руку (левую) человек видеть не мог. После этого левому полю зрения, сигнал от которого попадает в правое полушарие, управляющее левой рукой, демонстрировался один из находившихся за ширмой предметов, сразу после чего задавался вопрос о том, что пациент увидел. Как и в прошлом опыте, ответ был — «Ничего не видел!». Однако в этот самый момент левая рука ощупывала находившиеся за ширмой предметы и находила именно тот из них, который показывался! Тогда задавался еще один, вполне резонный вопрос: «Раз ты ничего не видел, то зачем суешь нам этот предмет?». Подопытный не мог ничего ответить, вообще не понимая, что происходит. Так была открыта роль уже правового полушария. Если левое, напомним, языковое, то правое — фактологическое.

Дальнейшие эксперименты уточнили полученные выводы. Оказалось, что правое полушарие все-таки немного понимает язык, хотя пользуется им намного хуже левого. Так, если правому полушарию показать слово «спичка», то оно в состоянии его прочесть и указать рукой (левой) на спичку. Однако если сразу после этого ему показать слово «дрова», а затем разложить ряд картинок, среди которых будет изображение горящих дров, то оно не сможет на них указать. То есть, правое полушарие видит факты, но не может объединить их в систему, теорию, установить между ними причинно-следственные отношения и т.п.

Но левое полушарие тоже не «идеально», тоже имеет свои «изъяны». Если правому полушарию показать набор реальных предметов, например, фарфоровую кружку, золотое кольцо или красный карандаш, то оно их запомнит и при последующем предъявлении не будет ошибаться, сразу же заметит подмену. А если то же самое проделать с левым полушарием, и затем совершить подмену, то оно не заметит подвоха и признает, что видело, например, стеклянную кружку (вместо фарфоровой), серебряное кольцо (вместо золотого) или синий карандаш (вместо красного). Правое полушарие четко запоминает и верит глазам, левое верит исключительно словам, даже если они расходятся с реальным опытом

Наконец, кульминацией истории с эпилептиками послужила еще одна серия экспериментов М. Газзанига. Пациенту с расщепленным мозгом он показывает две картинки: левому полушарию – куриную лапку, правому – снежный пейзаж. После этого перед пациентом выкладывают ряд других картинок, которые могут видеть уже оба полушария, и задают вопрос, какую картинку он предпочтет выбрать. Как нетрудно предположить, подопытный выбирает картинку с куриной лапой, поскольку «видящим» является левое полушарие. Но при этом его левая рука (управляемая правым полушарием) сама собой показывает на картинку с… лопатой, что не удивительно для полушария, которому перед этим показали снежную кучу. Но ведь пациент не осознает, что ему показали снежный пейзаж. Как же он будет объяснять свой выбор, выбор лопаты? Однако левое полушарие виртуозно решает эту задачу, заявляя: «Почему лопата? Да потому, чтобы ею можно было прибраться в курятнике!». Следовательно, левое полушарие способно придумать любую небылицу, связать любые несвязанные факты, лишь бы не оказаться в ситуации неопределенности. Главное для него (и это вовсе не осознается) – не признаваться в своем незнании.

В схожем эксперименте правому полушарию показали слово «банан», а левому – слово «красный». Затем пациента попросили что-нибудь нарисовать цветными карандашами левой рукой. На бумаге оказался нарисован красный банан. С красным опять же все более-менее понятно. Но откуда взялся банан? Последовало очень простое объяснение: поскольку левая рука слабее правой, то проще всего ей нарисовать что-то вроде банана.

«Мораль» всех этих экспериментов такова: когда нам не хватает объективной информации, мы прячем свое незнание за догадками, домыслами, и, обманывая самих себя, начинаем свято в них верить. Эксперименты на людях с разделенным оперативным путем мозгом вскрыли эту особенность нашей психики, сделали ее заметной, но такие же законы работают в мозгу каждого из нас неосознанно, так сказать, на автомате. С незапамятных времен принято считать, что логическое мышление — прямой и единственный путь к познанию законов объективного мира, что только на нем и может зиждиться истинно научная методология как технология получения достоверных знаний. Но, как показывают данные этого и других экспериментов, это не совсем так, если не сказать, что совсем не так. Это истинная цена всем нашим анализам-синтезам, индукциям-дедукциям и прочим фокусам формальной логики.

Вот для полноты картины данные еще одного эксперимента, проведенного исследовательской группой М. Газзанига.

Участников эксперимента усаживали перед экраном, посредине которого была видна горизонтальная линия, разделяющая экран на две части. Затем на экране появлялись вспышки света, причем часть вспышек выше этой горизонтальной линии, часть – ниже. Эксперимент был организован таким образом, что в 80% случаев вспышки происходили над линией, а в 20% случаев под ней. Перед испытуемыми стояла задача угадать, где появится следующая вспышка света – над или под линией. Уже после нескольких десятков вспышек, казалось бы, подопытным должно было стать понятно, что над горизонтальной линией вспышки происходят гораздо чаще, чем под ней. Поэтому наиболее верной стратегией в угадывании было бы указание только на верхнюю половину экрана, и тогда вероятность выигрыша достигла бы тех самых 80%. Но взрослые люди демонстрировали средний показатель в угадывании 67%. Это был самый худший показатель среди всех участников эксперимента, среди которых также фигурировали дети до 4-х лет, крысы и голуби! Кстати, крысы оказались умнее всех, их показатель в угадывании достиг 80%. Что еще интересно, так это то, что результаты испытаний взрослых людей не менялись даже после того, как им говорили, что появление вспышки над или под линией носит абсолютно случайный характер.

Таким образом языковое левое полушарие склонно во всем искать закономерности, даже если их там нет. Любым глупостям левое полушарие стремится дать неопровержимое объяснение. Поэтому даже самый честный человек всегда обречен на ложь. Чем более громоздка логическая конструкция, тем она более далека от реальности.

Язык создает мир иллюзий, абстрактных понятий и схем, которые как туман скрывают от нас реальное положение дел. Собственно, эти иллюзии и есть основа человеческой культуры. Право как социальный регулятор в данном случае лишь один из компонентов культуры, который вроде бы создает непротиворечивую карту существования человеческого общества. Ключевое слово здесь, «вроде бы», ибо право, как и вся культура, в глобальном смысле представляет собой видимость компенсации существующих в обществе противоречий, а юридическая (в чистом виде левополушарная) наука готова эти противоречия объяснить и с помощью языка замазать. Тщетно. Чего стоят эти объяснения, если они всего лишь прячут внутренние противоречия общества?

Уже давно пора избавиться от иллюзий: фактическими законодателями всегда являлись и являются не какие-то абстрактные «представители» народа, а те, у кого есть деньги и власть, поскольку им всегда есть что терять. Прикрываться при этом они могут абсолютно любыми лозунгами – «демократия», «равенство», «справедливость», «экстремизм», «патриотизм» и т.д. Но, как сказал Марк Твен, «если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать».

И проблема не в том, что мир жесток и несправедлив. Нет, это нормально, и даже в некоторой степени хорошо (должен же как-то продолжаться естественный отбор). Проблема только в том, что многие из нас не хотят этого замечать. В результате границы нашего мира почти полностью определяются языком: раз существуют слова типа «законность», «справедливость», «равенство», значит где-то эти законность, справедливость и равенство существуют, и осталось их только найти. Беда в том, что также рьяно ищут «врагов народа», «национал-предателей» и прочих общественно опасных элементов. А если найти их не получается, то тогда их во что бы то ни стало нужно искусственно создать. Одно дело насильник-убийца, и совсем другое оскорбители чувства верующих, экстремисты, оправдатели нацизма, гомосексуалисты, надругатели над телами умерших и местами их захоронения и т.д. Естественно, реальность этому начинает противиться, но у нас на этот счет уже заготовлены инструкции типа той, что по мере строительства социализма и коммунизма классовые противоречия будут расти, следовательно, будет происходить обострение классовой борьбы. Ясно, что дело в данном случае далеко не в названии общественно-экономических формаций, а в существе подхода.

В общем, мы верим в слова только потому, что ими пользуются остальные люди, в особенности если они наделены властью. «Только великим авторитетам дозволено изрекать банальности». Но использование слов – всего лишь привычка. А если кто-то вдруг нарисует «красный банан»?.. «Советский Союз после 60 лет игр марксистской тайной полиции достиг точки, в которой альфа-самцы были напуганы художниками и поэтами»[2].

 Возвращаясь к прооперированным эпилептикам, хочется задать еще один вопрос: как же так, людям распополамили мозг, а они продолжали жить дальше, сохранили полную адекватность, и, вообще, даже близкие не замечали за ними каких-либо изменений характера? Дело в том, что самые глубинные наши потребности, которые и делают нас нами, мы не осознаем.

 

 

Оказывается, что кора больших полушарий – это, говоря языком айтишников, всего лишь сервер. Его функция – получение, обработка и хранение поступающей извне информации. В коре больших полушарий располагается информация о мире – та, которую мы накопили за жизнь. Все наши потребности зарождаются в т.н. «старом», или «рептильном мозге», располагающемся внутри мозговых полушарий. Это и есть наше «я», наше истинное лицо. В рептильном мозге возникают три базовые человеческие потребности – 1) выживание, 2) власть и 3) секс. Генератором же всей нашей психической энергии и вовсе выступает малюсенькая структура под названием «ретикулярная формация», в которой происходит создание психического напряжения в виде тревоги и агрессии, опять же, исключительно ради целей нашего выживания. Только вдуматься: тревога и агрессия – самые естественные состояния нашей психики! Все эмоции, мысли и чувства производны от них.

Большие полушария головного мозга всего лишь обслуживают рептильный мозг. Он использует их как может, в том смысле, что он не знает, правильной ли является расположенная в больших полушариях модель мира или нет, просто потому, что сравнить ему эту модель не с чем. Мы ее слепили из того, что было, а потом полюбили свою модель мира настолько, что готовы открутить голову каждому, кто против нее что-то имеет.

Модель мира формируется только в результате накопления личного (субъективного, психологического) опыта. Она не может сформироваться напрямую, скажем, путем передачи знаний от одного человека другому, даже если между ними происходит очный контакт. Любой новый опыт накладывается на опыт предыдущий, поэтому он всегда индивидуален. Никакого объективного опыта не существует, есть лишь энное количество субъективных опытов (каждого из нас). Верно сделанное Гегелем утверждение о том, что «история никого никогда ничему не учит». А если еще серьезнее, то в прикладном отношении она и вовсе является бесполезной наукой (и наукой ли?).

Рептильный мозг готов использовать любую модель мира, лишь бы удовлетворить потребности в выживании, власти и размножении. Конечно же, чем больше находящаяся в больших полушариях модель мира соответствует реальности, тем проще, эффективнее удовлетворяются потребности «старого мозга». Однако для построения адекватной модели мира требуется время. Имеется в виду время как личное, затраченное человеческой особью на получение знаний об окружающем мире, так и время, в течение которого происходит развитие человеческой цивилизации. При этом не надо питать иллюзий по поводу того, что когда-нибудь будет создана идеальная, окончательная, абсолютно истинная модель мира, и еще по поводу того, что когда-нибудь рептильный мозг капитулирует перед большими полушариями, отказавшись от трех (а, по сути, одной – выживания) базовых потребностей. Поэтому хомо советикус был обречен.

Пока что приходится заключить: наша кора больших полушарий переполнена бредовыми идеями, пережитками культурного развития и прочим информационным мусором.

Весьма распространенным и даже вредным стереотипом является мнение, что в процессе приобщения к культуре человек неизбежно становится менее агрессивным или, как принято говорить, духовным, нравственным (те еще словечки!). Конечно, культура культуре рознь, существует ведь и так называемая контркультура, но речь в данном случае идет об абсолютно любой культуре. Министр образования и науки России О. Васильева решила увеличить количество часов на преподавание религии в школе, а также вернуть по литературе так называемый «золотой канон», куда вошли бы Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский, Блок, Есенин и им подобные звезды золотого и серебряного литературных веков. Думаю, что в плане снижения уровня агрессивности такое нововведение не даст ровным счетом никакого результата. Зачем в XXIвеке детей учить канонам века XIX, непонятно. Главное, что в этом нет никакого проку. Именно немцы, представители одной из самых культурных наций в мире в середине ХХ столетия строили концентрационные лагеря и уничтожали миллионами детей, стариков и женщин. А ведь немцы создали, пожалуй, самый большой пласт в философии (Лейбниц, Кант, Гегель, Маркс, Шопенгауэр, Ницше, Витгенштейн и пр.), музыке (Бах, Бетховен, Моцарт, Штраус, Лист, Вагнер, Мендельсон и пр.), литературе (Гёте, Ремарк, Гримм, Кафка, Шиллер и пр.). Да и Адольф Гитлер был не прочь побаловаться Шопенгауэром и Вагнером. Конечно, на этот счет можно было бы сказать, что А.С. Пушкин и тот же Ф. Ницше, как говорится, «рядом не лежали». Но не надо на этот счет обольщаться, поскольку любая содержащаяся в произведениях культуры информация не является руководством к действию сама по себе. Руководством к размышлению – может быть, но не к действию. Об эффективности размышления со всеми вопросами, пожалуйста, к левому полушарию, уж оно-то знает его истинную «цену».

Во времена СССР, когда на телевидении не было секса, а в школах насаждались целомудрие и патриотизм, уровень насилия в молодежной среде был несравненно выше, чем в наш век – век сексуальной раскрепощенности, доступности любых удовольствий и вообще пофигистского отношения ко всяким там ценностям. В 1980-е годы по телевизору показывали «Щелкунчик», а в это время расцветали и бились друг с другом насмерть молодежные группировки. Многие люди среднего и старшего возраста помнят, что означает «казанские», «тамбовские», «люберецкие», «курганские» и др. (и это только верхушка айсберга).

В общем, культура в плане улучшения психологического климата ничего не дает. И этому есть еще одно нейрофизиологическое объяснение.

В лимбической системе (эмоциональном мозге), как и в рептильном мозге, также имеются нейроны, отвечающие за переживание тревоги (страха) и ярости (агрессии). Длительное отсутствие возбуждения этих нейронов снижает порог их возбудимости. Поведенчески это проявляется в желании человека раздуть конфликт на ровном месте, нарваться на неприятности, в поиске приключений или в аутоагрессивном поведении, в том числе в занятии экстремальными видами спорта, в общем, в желании пощекотать нервы и встряхнуть жизненное болото.

Следовательно, человек физиологически так устроен, что он просто должен испытывать все эмоции, которые заложены в него природой. У животных это происходит естественным образом, поскольку каждое мгновение им приходится бороться за свое существование. У современного человека, пребывающего большую часть жизни в безопасных условиях, создающих недостаток негативных переживаний, отсутствие стимуляции соответствующих нейронов побуждает совершать рискованные и внешне бессмысленные действия. Примечательно, но первые десять-пятнадцать лет после Великой Отечественной войны в Советском Союзе практически не было людей с психическими расстройствами.

Как ни странно, но наличие кровавых сцен на телевидении и в интернете, яростное общение на форумах делает нас более миролюбивыми. То, что в виртуальной сфере насилия стало больше, чем несколько десятков лет назад, свидетельствует лишь о том, что в реальности насилия не хватает. Это сегодня побитый школьным учителем подросток или массовая драка становятся предметом внимания миллионов телезрителей и пользователей интернета. Полвека назад подобные события были настолько тривиальными, повседневными, что смысла показывать или говорить о них в СМИ не было. Поэтому хотелось бы остудить некоторые горячие головы, заявляющие о необходимости полного изъятия сцен насилия из масс-медиа утверждением: если устранить виртуальное насилие, оно станет реальным. Также глупо бороться с проявлениями экстремизма и прочей нетерпимости людей по отношению друг к другу в интернете.

Сказанное не надо воспринимать как призыв к показу по телевидению рек крови и сцен жестокости. У человека просто должен быть выбор – смотреть телеканал «Культура» или ужастик.

Человеческой цивилизации отроду всего лишь несколько тысяч лет (в лучшем случае). За столь короткий период времени нейрофизиология человека не успела перестроиться на новый лад, то есть человек не сможет жить без сцен насилия и жестокости, не произойдет этого и в ближайшие тысячелетия (даже если нам всем повезет и цивилизация выживет).

Поэтому агрессивность человека с помощью культуры уменьшить невозможно, можно лишь перевести ее в другую, более приемлемую обществом форму. Как было сказано выше, напряжение в ретикулярной формации дифференцируется в три базовых инстинкта человека – самосохранения, размножения (сексуальный инстинкт) и власти (иерархический инстинкт, или инстинкт самоутверждения). С первым из них – самосохранением, как только что выяснили, у нас относительный порядок. Со вторым дела тоже обстоят неплохо. Все половозрелые люди знают, что для получения сексуальной разрядки вовсе не обязателен даже сексуальный партнер, тем более что сексуальная жизнь как правило начинается с самоудовлетворения. Да и найти сегодня сексуального партнера можно в два клика. Меньше всего оказался реализованным иерархический инстинкт. Неслучайно, кстати, подавляющая часть изнасилований совершается по мотиву самоутверждения, а не из желания секса.

Что же нужно сделать для самоутверждения как можно большего количества членов общества? Во-первых, вероятность самоутверждения повышается при усложнении организации общества. Может представители теории государства и права и не в курсе, но ценность гражданского общества состоит не в свободе личности и других метафизических спекуляциях, а в расширении спектра возможностей индивида занять какое-то место в социальной иерархии. Говоря другими словами, общество должно быть организовано таким образом, чтобы у каждого из нас была возможность где-то быть первым или почти первым и (или) принадлежать к сплоченной социальной группе – на работе, дома, в компании единомышленников или болельщиков, в спортивной секции или еще где-то, хоть в кружке кройки и шитья. Назовите это как угодно – «социальные лифты», «возможности для самореализации» и т.д., суть от наименования не изменится.

Во-вторых, как уже неоднократно говорилось, наш мозг легко обмануть, он очень падок на различного рода суррогаты реальности. У нашего иерархического инстинкта есть эволюционно выверенные атрибуты, которым можно легко найти подмену. Так, у приматов подобным атрибутом является наличие под полным контролем определенной территории. Поэтому нахождение у индивида в частной собственности участка земли способствует реализации иерархического инстинкта и снижению внешней агрессивности. Говорить на эту тему можно долго, поэтому двигаемся дальше.

Проблема отдельного человека состоит в том, что с возрастом рептильный мозг все меньше «доверяет» реальности, и все больше полагается на кору, так сказать, уходит в автономное плавание. С одной стороны, это хорошо, иначе бы мы так ничему и не научились за свою жизнь, а с другой стороны, из-за этого уменьшаются адаптивные способности, все больше с возрастом делая нас закрытыми системами, ввергая в состояние маразма и ухода от реальности. Последнее обстоятельство особенно удручает в наше время, когда мир меняется стремительно быстро. Мы совершаем переход в весьма интересную эпоху, в которой молодежь во многих вопросах оказывается более компетентна, чем старожилы.

 

Мышление гениев

 

Наше мышление представляет собой своеобразное создание карт реальности. Мы не можем отразить реальность, у нас в головах лишь модели реальности. Поэтому наше мышление идеалистично, то есть мы являемся архитекторами собственной реальности, мы не можем отражать реальность непосредственно. В связи с этим возникает вопрос: откуда наше мышление берет своеобразные заготовки для построения моделей реальности? Оно их берет из сферы социальных взаимодействий. Говоря другими словами, сфера социальных взаимодействий первична для построения карт реальности, причем реальности любой – физической, химической, биологической, юридической и пр.

К примеру, что такое дружба? Это гласная или негласная договоренность нескольких человек о наличии каких-либо отношений, связанных с определенными интересами, вытекающим из них времяпрепровождением, о взаимовыручке в трудных ситуациях и т.д. Но ведь физически это никак не воплощено: нет никаких документов, обязывающих друзей вести себя определенным образом по отношению друг к другу, нет на этот счет никаких законов-канонов. Кстати, то же самое можно сказать даже применительно к браку, представляющему собой всего лишь фиксацию некоего результата отношений или договоренности по поводу будущих отношений между мужчиной и женщиной (а в последние годы в некоторых странах не только между лицами разного пола). К тому же штампик в паспорте далеко не всегда отражает реальные или будущие отношения между супругами. Ведь это только на словах существуют «узы брака», на деле бывает все по-другому. Поэтому дружба, брак и т.д. – это всего лишь слова, отражающие результат социальной игры или, как принято говорить в науке, социальные статусы и роли.

Или возьмем, к примеру, богатство. Мы склонны считать, что богатство существует физически, что оно реально, а не идеально. Про конкретного человека мы можем сказать, что он богат, уж тем паче, если его фамилия стоит на первых строчках списка Forbes. И все потому, что мы приписываем ему наличие кучи бумажек достоинством столько-то рублей, долларов или еще, говоря словами экономистов, каких-то активов. В последние десятилетия у миллиардера уже даже налички при себе может не быть, тогда все его состояние сводится к сочетанию битов информации (нолей и единичек) на каком-то информационном носителе. Да, он ездит на дорогом автомобиле или даже летает на собственном самолете, носит дорогие часы и костюмы, живет в роскошном особняке и пр., поэтому мы навешиваем на него ярлык – «богатый». Однако, действительно ли все перечисленное ему принадлежит? Только если в идеалистическом смысле. В себя он потребляет ненамного больше простого смертного. Ну, разве что повкуснее питается или кожа его тела впитывает более дорогую (опять же не значит, что лучшую) косметику. Он не ест ведрами черную икру, не пьет литрами коньяк многолетней выдержки. Более того, люди из «высшего общества» склонны вести более здоровый образ жизни, чем основная масса людей.

Надо также заметить, что благодаря наличию у богатого человека высоких материальных запросов целая куча другого люда просто выживает и живет. Чтобы миллиардеры летали на личных самолетах и вертолетах, нужны заводы по их выпуску, нужны авиаконструкторы, пилоты, работники наземных служб аэропортов и т.д. Чтобы олигарх был здоров и красив, нужны врачи, косметологи, тренеры по фитнесу, парикмахеры, кутюрье и т.д. Перечислять можно долго, главное – понять, что богатым его делает не богатство само по себе, а отношение к нему как к богатому, а это является результатом отношений данного персонажа с другими людьми (прислугой, партнерами по бизнесу, журналистами, представителями власти, электоратом) и неживыми объектами (захотел продать свой лимузин – продал). Вот уж воистину, порой «хороший понт дороже денег».

Так вот, повторюсь, именно идеалистическая сфера отношений между людьми картирует нашу реальность. В этом смысле мозг не видит разницы между живыми и неживыми объектами, подспудно приписывая последним наличие сознания и воли: Земля у нас «вращается» вокруг Солнца (вот, как будто приняла решение поделать обороты вокруг светила, как человек решил обойти вокруг дома), снег у нас «кружится» (настроение у него такое!), чай «заваривается» (чем ему еще в кипятке заниматься?) и т.д. В любой нашей мысли обязательно есть подлежащее и сказуемое. К примеру, в предложении «Стемнело.» подразумевается, что какое-то «нечто» «нагнало» темноту. Вполне так осознанно и с желанием.

Причина описываемой метапрограммы кроется в том, что мы не можем увидеть отношения (это идеалистическая категория) между объектами (как одушевленными, так и неодушевленными), мы можем иметь дело только с результатами отношений. Пётр изготовил и подарил Анне на 14 февраля валентинку (результат отношений Петра с цветной бумагой, ножницами и клеем), значит он испытывает к ней какие-то чувства (результат предыдущих отношений между Петром и Анной). Анна должна как-то отреагировать на чувства Петра (отсутствие реакции – тоже реакция). Еще пример: мы не можем видеть вращение Земли вокруг Солнца. Просто на основании измерений или еще каких-то точек данных мы строим соответствующую модель. И так далее. В итоге миром правят отношения, но наше сознание имеет дело только с их овеществленным результатом. Задача мыслителя состоит в том, чтобы увидеть за результатами отношений сами отношения. Случайно ли, что гениальность часто ассоциируется с именем Альберта Эйнштейна – автором теорий относительности (специальной и общей). До тех пор, пока наше мышление будет основываться не на отношениях между вещами, а только на результатах этих отношений, его и мышлением-то называть нельзя. Так, серия умозаключений, основанных на неосознаваемом предыдущем психологическом опыте.

А теперь самое интересное.

По мнению Г.Г. Князева, доктора биологических наук, главного научного сотрудника ГУ НИИ физиологии Сибирского отделения РАМН (Новосибирск), «наиболее важным для понимания внутреннего мира человека я считаю открытие так называемой дефолт-системы мозга. Эта концепция в современном ее виде была впервые сформулирована в 2001 г., и все прошедшее десятилетие было свидетелем бурного роста интереса к этой области исследований. Популярное в первой половине двадцатого столетия учение бихевиоризма рассматривало мозг как черный ящик. Предметом исследования при этом была связь между подаваемыми извне сигналами и поведенческими реакциями. За прошедшие с тех пор десятилетия главный фокус интереса переместился внутрь черного ящика»[3]. Так что же такое было выяснено благодаря новым методам исследований, и что такое упомянутая дефолт-система мозга (далее – ДСМ)?

Оказывается, в состоянии покоя, когда мы ничем не заняты, не решаем какие-либо утилитарные задачи, активность нашего мозга выше, чем если бы мы, например, читали научную статью, собирали кубик Рубика или умножали столбиком! На первый взгляд, это очень странно, вроде бы так быть не должно, как не может быть, чтобы стоящая машина расходовала больше горючего, чем мчащаяся по автобану. Однако исследование на фМРТ (функциональном магнитно-резонансном томографе) показало, что активность ряда участков головного мозга (префронтальной коры, помогающей нам понимать других людей; латеральной теменной коры, коры задней части поясной извилины, энторинальной коры – все эти участки «отвечают» за социальное взаимодействие и составляют большую часть коры больших полушарий) при решении утилитарных задач снижается, а в состоянии отрешенности от насущных дел увеличивается[4]. Это и не удивительно, ведь в отрешенном состоянии включается ДСМ, в которую входит большая часть мозгового вещества, когда же ДСМ отключается, мы сознательно переходим в реальный мир, работать начинают другие отделы мозга, объем которых существенно уступает объему ДСМ.

А ведь данное открытие, что называется, лежало у всех под носом. Действительно, о чем мы думаем, когда ни о чем не думаем, точнее, когда ничем конкретным не заняты или хотя бы и заняты, но делаем это на автомате? В данные моменты мы вступаем в виртуальные социальные отношения – начинаем выяснять с кем-либо отношения, вступаем с живущими в нашей голове персонажами в диалоги и т.п. В общем, жуем ментальную жвачку, выясняя отношения. Более того, в основном все эти виртуальные отношения и диалоги возникают по поводу какой-то нашей неудовлетворенности: конфликт на работе, хамство в наш адрес в общественном транспорте, неблагодарность за сделанное добро, неразделенная любовь, расставание с любимым и мн. др. В том, что хорошие мысли сами по себе редко лезут в голову, нет ничего странного, если вспомнить, что серый кардинал нашей психики – рептильный мозг, «увлекается» только тревогой и агрессией. Причем сила того же имевшегося в реальности конфликта значения не имеет: мозг слепит из мухи слона. В итоге, когда мы находимся в состоянии ничегонеделания, мы напрягаемся, тревожимся больше, чем когда мы сознательно решаем какую-нибудь сложную профессиональную задачу.

Что из вышесказанного следует? Во-первых, дефолт-систему мозга не нужно сознательно запускать, это всегда происходит автоматически («дефолт» в переводе с английского – по умолчанию). Во-вторых, находящийся в состоянии работы ДСМ мозг совершает огромную работу. В-третьих, за мышление отвечает ДСМ мозга, которая эволюционно возникла не для научного мышления и познания тайн мироздания, а для жизни в стае.

Помимо ДСМ в мозгу имеются еще две когнитивные системы:

1)              центральная исполнительная сеть (ЦИС);

2)              сеть выявления значимости (СВЗ).

Когда человек решает сознательную задачу, целенаправленно мыслит логически, у него включается ЦИС. Именно она обрабатывает внешние сигналы и принимает сознательные решения. Это и есть наше сознание в традиционном понимании. Но наша «думалка» располагается в дефолт-системе головного мозга, а не в ЦИС. Обращаю особое внимание: за мышление отвечает ДСМ, за сознание – ЦИС!Странное дело, но когда мы специально не думаем над решением какой-либо задачи, наш мозг (ДСМ) продолжает трудиться над ее решением и, как правило, учитывая колоссальный объем серого вещества ДСМ, делает это более успешно.

Когда человек переходит на непосредственное восприятие (рассматривает картинки, слушает музыку, нюхает цветы), начинает работать СВЗ.

Все эти системы (ДСМ, ЦИС и СВЗ) – антагонисты. Сознание, то есть чисто логические операции нашего ума, направленное на решение утилитарных задач – антагонист мышлению. Впрочем, никакого мифического сознания не существует, есть лишь работа нашего мозга. Когда работает ДСМ, то ЦИС и СВЗ почти полностью отключаются. Вот почему в состоянии отрешенного думания (режим ДСМ) человек может не замечать того, что вокруг него происходит. Когда мы любуемся закатом, медитируем, млеем в теплой ванне (работает СВЗ), мы вообще не думаем и поэтому ничем не тревожимся.

Что интересно, у животных, даже таких близких к нам по эволюционному древу, как шимпанзе, все эти системы могут работать одновременно (хотя они, конечно, не так развиты, как у человека). У человека дела обстоят по-другому, то есть, как было сказано, эти системы являются антагонистами по отношению друг к другу, поэтому сознательное думание существенно сокращает наши возможности по решению действительно сложных задач.

Самые сложные мыслительные задачи решаются в ДСМ, до сведения сознания (ЦИС) какие-то принятые ДСМ решения могут вообще не доводиться. То есть мозг сначала думает, а затем та его часть, которая принимает решения, выдает результат думания за свой собственный. Такой, вот, бессовестный плагиат со стороны сознания… Поэтому нет ничего удивительного в том, что озадаченному долгое время решением какой-либо сложной задачи человеку может присниться периодическая система химических элементов, может «ни с того ни с сего» прийти в голову экстравагантное решение какой-то проблемы и прочая «эврика». Только все эти инсайты – результат работы ДСМ, а не сознания.

Так вот, большую часть времени у нас активизирована ДСМ, отвечающая за социальные взаимодействия. Причем в таком случае все интеллектуальные объекты, крутящиеся в нашем мозгу во время думания, как бы накладываются на ту матрицу социальной реальности, которую мы усвоили в процессе социализации.

Тест на измерение коэффициента интеллекта (IQ) показывает мощность только нашей центральной исполнительной сети (сознания), но его результаты ничего не говорят о резервах нашей дефолт-системы (собственно мышления).

Сила мышления определяется мощностью и специфичностью функционирования именно дефолт-системы мозга, именно она является нейрофизиологической основой интеллекта, а не отвечающее за логику левое полушарие, как долгое время считалось.

А вот история об одном субъекте, вокруг которого вертится вся наша жизнь. Он нам жизненно необходим, но если не принять меры защиты от его избыточной энергии, он может нас уничтожить. Хотя в рассматриваемом отношении мы не одиноки – есть и такие же как мы субъекты, которые также выстраивают свою жизнь вокруг этого персонажа. Мы все в чем-то похожи друг на друга, но каждый из нас индивидуален. Разница в основном в том, что кто-то умеет выстраивать с этим субъектом выгодные отношения, а у кого-то это не получается или получается скверно. Что интересно, вокруг нас также кто-то крутится. Толку от этих сателлитов мало, но они также придают нам определенную степень индивидуальности.

Это был рассказ об устройстве Солнечной системы, где центровым субъектом является Солнце, вы, как главный герой этой истории – Земля, другие субъекты – другие планеты, а вокруг нас крутятся Луна и всякий космический мусор.

Суть фокуса в том, что наши теоретические знания даже о таких вещах, которые, казалось бы, к обществу никакого отношения не имеют, могут быть смоделированы только благодаря имеющимся знаниям о социальных отношениях. Никто из нас Солнечную систему не видел, даже космонавты и астрономы видели только ее фрагменты, сама же «система» – нарисованная когда-то впервые на бумаге модель. Вообразить ее можно было только с помощью того инструмента мышления, который у нас есть, то есть рассуждая о других людях – их зависимостях, отношениях, взаимовлиянии и т.п. Для построения модели Солнечной системы мозг использовал заложенную в него социальную программу. Без этого собрать данный интеллектуальный объект было бы невозможно. Социальность – источник такого рода схем, благодаря которой мы можем представить то, что у нас нет никаких шансов воспринять в опыте.

Почему нам так сложно понять законы квантового мира, поверить в теорию эволюции и пр.? Потому что ничего подобного в нашем социальном опыте нет. Мир вокруг нас исключительно антропоморфен.

Как было сказано, основная функция ДСМ – социальные взаимодействия. Озабоченность человека другими людьми, отношениями с ними, драматичность этих отношений, даже можно сказать, какая-то социальная маниакальность, напрямую коррелируют с интеллектуальными способностями индивида. Неразделенная любовь, сложности взаимоотношений со сверстниками, сильная зависимость от других людей с желанием ее преодолеть помогает глубже нам понимать других людей и существенно повышает наш интеллектуальный уровень. Это намного важнее для мышления, чем просиживание кучи времени в библиотеке. Насколько сложно мы умеем думать о других людях, настолько же сложно мы способны думать обо всем остальном.

Не случайно гении проявляют исключительную социальную озабоченность: они либо постоянно думают о своих отношениях с другими людьми, ведут диалоги с воображаемыми оппонентами, либо чувствуют себя в эпицентре заговоров, либо озабочены своей внешностью и вниманием окружающих, либо еще как-то экстравагантно мыслят себя в социуме, либо и то, и другое, и третье. Причем надо также понимать, что гениальность совсем не синоним успешности; успешность зависит от массы еще других факторов, по большей части неподвластных индивиду.

Объясняется такое положение дел тем, что другого места, помимо ДСМ, для истинного мышления у нас в мозге просто нет. Эволюционно мы стайные животные, позволяющие себе часть активов мозга, предназначенных для социального мышления, отдать для решения других задач – построения научных теорий, создания программ развития, стратегий собственного поведения.

В связи со сказанным интересно посмотреть, как же все три описанные системы (ДСМ, ЦИС и СВЗ) влияют на наше поведение. Нетрудно догадаться, что наше поведение определяется преимущественно ДСМ, то есть на нем прежде всего сказывается имеющийся опыт взаимодействия с другими людьми. Две иные системы на поведение влияют в гораздо меньшей степени. На короткий промежуток времени можно подчинить себя и свое поведение тем умозаключениям, к которым пришло логическое сознание (ЦИС). Однако ему суждено сдаться перед мощью ДСМ. Поэтому изменить поведение человека реально лишь через изменение его социального взаимодействия. Родители детей-наркоманов знают хорошо известный совет наркологов: хотите спасти ребенка, уезжайте на ПМЖ в страну с совершенно другой культурой.

 

Языковые игры

 

Как уже отмечалось, у животных все три упомянутые системы функционируют одновременно. Почему у человека не так? Все дело в языке. Опредмечивание мира, то есть называние всего и вся словами, которому нас научили в детстве, переключило нас от непосредственного восприятия к языковым играм. Мы навесили ярлык на все, что только возможно, и теперь нам вроде как можно не обращаясь к реальности играть символами в своем сознании. Логос, который мы сами себе придумали, способен объяснить нам все. Наш язык «расколдовывает» этот мир, как будто вне нашего сознания все в нем имеет логическое обоснование. Однако логика в приложении к реальности – пустой звук (П.К. Файерабенд).

Слова дают нам неоспоримое преимущество, поскольку чуть ли не на все случаи жизни содержат инструкции: розы нюхают, преступления предупреждают, преступников наказывают. Однако дефолт-система не желает верить словам, поскольку образы людей, которые она рисует, значительно сложнее любых языковых и логических конструкций. В реальности не существует тех явлений (преступник, экстремист, либерал, радикал, патриот и пр.), которыми мы называем людей. Данные шаблоны мы используем только для того, чтобы сделать других людей (и самого себя) более понятными. Но не тут-то было! Называть человека мы можем как угодно, однако ДСМ опирается только на фактологию и поэтому при столкновении с живыми людьми приходит в замешательство. И очень хорошо, когда наше поведение выстраивается с помощью ДСМ, а не иных систем мозга, в противном случае ошибок не избежать, о чем, собственно, свидетельствует нам большая часть доступной для изучения истории.

 

«Я» – история

 

«Я» человека – это всего лишь набор историй о нем самом. Причем одну и ту же историю разным людям мы можем рассказать по-разному. Сочиняет эти истории все та же ДСМ, которая по совместительству великий сказочник. Благодаря языку наш мозг не исследует те реальные события, которые с нами происходили, а подгоняет их под себя, чтобы было все определенно, понятно, тенденциозно. Более того, каждый человек, которого мы знаем, это всего лишь  созданная у нас в голове по его поводу история. Факты, которые не вписываются в данный нарратив, просто игнорируются. Вот почему нам так сложно менять мнение о давно знакомых людях.

Мы не можем ухватить все происходившие с нами и с другими людьми события, иначе сразу бы нашли массу противоречий. Мы всего лишь выхватываем очень краткие фрагменты произошедших событий и шьем из них белыми нитками то, что нам надо.

Например, в Англии на рубеже XVII-XVIIIвеков жил человек, который долгое время примерял на себя функции следователя в деле по раскрытию преступного синдиката фальшивомонетчиков и обрезчиков монет. Он лично пытал допрашиваемых фигурантов дела, играя роль инквизитора с неимоверной даже для тех времен жестокостью. Он причинял дикую боль и убивал арестантов, их кровь эмоционально питала его. Это был Исаак Ньютон.

Один политик XXстолетия всегда соблюдал распорядок дня, был трезвенником, вегетарианцем, не курил и даже не пил кофе. Был крайне любознателен, мало спал и много читал, был интеллигентным человеком и обладал острым умом. С чувствительностью сейсмографа он откликался на малейшие колебания человеческих сердец, он озвучивал самые сокровенные желания людей с уверенностью и точностью бессознательного знания, он затрагивал едва заметные инстинкты, обладая сверхъестественной интуицией. Он был веселым, внимательным и отзывчивым другом и товарищем. Его общение с детьми и собаками, наслаждение, которое он получал, соприкасаясь с цветами или различными аспектами культуры, умение ценить красивых женщин, его отношение к музыке – все это было подлинным. Думаю, вы догадались, что речь идет об Адольфе Гитлере.

В общем, нам нужны истории только потому, что в ситуации неопределенности у нас начинается паника. Жажда ясности и понятности порождает иллюзию понимания. Тот же, кто эту «картину маслом» пытается у нас разрушить, записывается нами в недруги. Ну, а с возрастом количество этих историй у нас только увеличивается.

 

Число Данбара

 

Дефолт-система мозга человека имеет ограничения на количество «проживающих» в ней персонажей, точнее, историй о них. Она рассчитана на так называемую эволюционную стаю, состоящую из 100-230 особей[5]. Как только в нашу жизнь входят новые люди, информация о прежних персонажах как бы архивируется и мы о них уже не вспоминаем. В среднем каждые пять лет половина живущих в нашей голове людей меняется на новеньких. Но что самое интересное, обычно к 25 годам у нас создается устойчивая матрица репертуаров, и конкретные люди уже не могут серьезно на нее повлиять. Если в матрице ДСМ образовалась ячейка для врага семьи, начальника, перед которым стоит раболепствовать, возлюбленного, также обязательно с определенными личными качествами и аспектами поведения, то есть если в наличии имеется место для персонажа, фигура конкретного субъекта всегда найдется.

Нейрофизиологически наша психика может выдержать только указанное (100-230) количество людей. Если их, тех, с кем приходится считаться, в реальности становится больше, у нас возникает агрессия и нам приходится либо банально не замечать излишек, либо группа обречена на раскол, вплоть до крайних форм внутривидовой агрессии. Она тем больше, чем выше плотность населения (возбуждается в чистом виде инстинкт самосохрания), чем моложе его возрастная структура (весьма активен сексуальный инстинкт) и чем примитивнее устроено общество (ограничены возможности по удовлетворению иерархического инстинкта власти).

Может показаться странным, но когда-то, в доисторическую эпоху, агрессия была благом, работающим на выживание вида. Благодаря расколу большой группы из-за возникающей агрессии мы вынуждены были выталкивать представителей своего вида на новые территории и даже осваивать новые ареалы обитания. Из-за высокой степени агрессивности человек расселился почти по всей территории Земного шара.

Раскол – настолько сильный инстинкт, что даже если сегодня современных людей (в особенности молодых) разделить на две группы по формальному признаку, то тут же происходит дальнейшая примитивизация деления всех по принципу «свой-чужой». Именно этим объясняется порой весьма жесткое противостояние между командами болельщиков, кровная месть, политическая борьба, шовинизм и даже взаимная ненависть команд по перетягиванию каната (по последнему поводу социальными психологами проводились соответствующие эксперименты). Никакое культурное воспитание и материальное благополучие не может нивелировать силу этого инстинкта.

 

Фундаментальная ошибка атрибуции

 

В 1977 году выходит работа профессора Стэндфордского университета Ли Росса «Интуитивный психолог и его недостатки: искажения в процессе атрибуции». Чуть позже в соавторстве с Ричардом Нисбеттом на русском языке выходит их совместный труд «Человек и ситуация»[6]. Это настоящий шедевр психологии, с которым каждому криминологу весьма неплохо было бы ознакомиться.

В общем, суть в том, что атрибуция – это навешивание ярлыков на человека, то есть хорошо известная нам по чикагской школе стигматизация. Мы постоянно приписываем людям определенные качества: «жадный», «мелочный», «веселый», «добродушный», «общественно опасный» и т.д., причем считаем их внутренними качествами, которые проявляются людьми всегда, независимо от ситуации. Благодаря этому мы способны объяснить человеческое поведение: «да потому что он такой». Причем если у нас по поводу конкретного индивида сформировалось четкое представление о его личностных качествах, то когда он начинает вести себя противоречиво, вопреки исходящим из его «личности» ожиданиям, мы тут же находим объяснение: жадный сделал шикарный подарок на день рождения коллеге – значит подмазывается и ему от последнего что-то нужно, а может это просто понты; парень-добряк кому-то нахамил в общественном транспорте – что-то стряслось у бедняги; начальник ни с того ни с сего выписал всем работникам отдела премию – жди сверхурочной работы, и.т.д. Собственно, это и есть фундаментальная ошибка атрибуции. Наше поведение определяется не нашими личностными качествами, а той ситуацией, в которую мы попадаем. Если мы видим устойчивые черты характера кого-либо, то это только исключительно по причине того, что мы наблюдаем его в одних и тех же или весьма сходных ситуациях. В одних и тех же ситуациях человек себя ведет одним и тем же образом. Как только обстоятельства существенно изменятся, все наши знания о нем не будут стоить ломаного гроша.

Мы вообще – никакие. Точнее, мы – интеграл тех персонажей, которые обжились в дефолт-системе нашего мозга. Как только мы попадаем в новую социальную среду, где нас окружают незнакомые люди, конечно, если это не двухсуточная поездка в командировку, а длится отлучка хотя бы несколько недель, то мы теряем свое «я». Процесс довольно болезненный с психологической точки зрения. Но, к счастью, на время. Потом под созданные ДСМ персонажи подбираются новые люди, и мы вновь обретаем личную идентичность.

Мы совершено не знаем себя сами, не знаем, как мы будем себя вести попади мы в тюрьму (не дай бог), в серьезных финансовых затруднениях, при встрече в темной подворотне с разбойником и в прочих экстремальных и не совсем ситуациях. Впрочем, об этом впервые узнал даже не Ли Росс, поскольку к моменту выхода его произведения Филиппом Зимбардо уже был проведен известный Стэндфордский эксперимент[7], были проведены эксперименты Стэнли Милгрэма[8] и Соломона Аша[9].

Причем, что характерно, если нам повезло, у нас случилась удача, то все это мы считаем нашими собственными заслугами, принимаем только на наш собственный счет, если, наоборот, с нами приключилось досадное недоразумение, то во всем виноваты другие люди и (или) внешние обстоятельства. Но это только если касается нас любимых. Если же кто-то другой сделал что-то плохое – «сам дурак», а сделал хорошее – «значит выпендривается». Ничего не поделаешь, инстинкт самосохранения. Фокус в том, что мы во все это искренне верим. Дело даже не в недостатке информации о человеке, а в том, что мы всегда избирательно будем подходить к фактам о нем. В этом видится одна из самых серьезных ошибок отечественной криминологии.

Вот на что уже сегодня стоит обратить серьезное внимание, так это на проект Михала Козинского Big Data– бесстрастный искусственный интеллект, который в самом ближайшем будущем сможет довольно точно предсказать поведение человека. Как говорят сами создатели проекта, 20 лайков – и искусственный интеллект узнает о вас больше, чем знают коллеги по работе, 100 лайков – он знает о вас больше, чем родная мама, 500 лайков – он знает вас лучше, чем вы сами себя. Узнает все: о наших вкусовых пристрастиях, излюбленных местах отдыха, сексуальных предпочтениях, физиологических зависимостях и мн. др. Чего стоит только нашумевшая история о том, как девочка узнала о своей беременности от поставщика контекстной рекламы, использующего большие данные для нейромаркетинга[10].

Впрочем, из учения о фундаментальной ошибке атрибуции следует куда более фундаментальный вывод: никаких качеств у объектов (любых) взятых самих по себе вообще не существует. Любой объект – это ничто со странными свойствами. Методологически можно выделить лишь некий центр объекта, вещи (только методологически), куда мы, аппроксимируя (от лат proxima– ближайшая, упрощение), как бы создавая из объекта математическую точку, помещаем локус нашего внимания. Этот центр – индивидуальность вещи, ее сущность. Причем под вещью в данном случае можно понимать далеко не только объекты материального мира, но и идеи. Так вот, эта сущность вещи, ее индивидуальность способны раскрыться исключительно через отношения с другими вещами. Электрон становится электроном только при взаимодействии с другими элементарными частицами. Его в определенных условиях можно принять за частицу, а в других условиях он ведет себя как волна. Но тогда электрон это и ни частица, и ни волна. Так же и с человеком, который раскрывает себя исключительно во взаимоотношениях с другими людьми: он и ни плохой, и ни хорошоий сам по себе. Сама по себе вещь – это, повторюсь, ничто со странными свойствами (сказанное с методологической  точки зрения можно поименовать принципом центра и отношений).

На поведение человека влияет весь его предшествующий ситуации психологический опыт плюс сама ситуация (целостность). Если быть еще категоричнее, то психологический опыт является составной частью реальной ситуации, в которую попадает человек, здесь деление всего на внутренне и внешнее весьма и весьма условно, ибо внешнее мы всегда фильтруем сквозь призму имеющихся представлений о нем. И в этот самый момент от нас остается лишь центр, определяющий нашу индивидуальность. Грубо говоря, мы всего лишь «математическая точка». Во взаимодействии с другими вещами вещь рождает нечто новое, третье. Электрон и протон рождают атом, два человека в отношениях рождают дружбу, деловое сотрудничество, неприязнь и т.п. Государства также образуют какие-то ассоциации типа НАТО, «большой двадцатки», ЕврАзЭС или что-то еще. И вот это уже можно обозначить принципом третьего и целостности.

Причем, как уже говорилось, мы не можем свидетельствовать сам процесс отношений, хотя он, безусловно, существует (принцип процесса). Мы имеем дело только с результатами отношений.

Когда мы тащим на себе в отношения с другими груз нашего психологического опыта, мы существенно обедняем эти отношения. Говоря другими словами, когда мы в отношениях с другими людьми четко придерживаемся определенного социального статуса и роли, мы сильно ограничены в выборе стратегии поведения. Наверное, в каких-то ситуациях это идет всем на пользу, формализуя и дисциплинируя нас. Но вести себя так все время означает снижение адаптационного ресурса. Почти все по-настоящему великие люди очень скромны, говоря приведенной здесь терминологией, ведут себя как ничто со странными свойствами.

Поэтому когда говорят, что у чего-то или кого-то в силу присущих им внутренних качеств есть проблемы, то это также фундаментальная ошибка атрибуции. Проблемы есть в отношениях чего-то или кого-то с чем-то или кем-то, а не в чем-то или ком-то. Выискивая внутренние свойства проблемы, мы создаем неимоверные глупости. Никаких внутренних свойств проблемы нет, есть лишь конфигурация элементов вокруг объекта, с которым мы эту проблему по ошибке ассоциируем. Та же идея исправления человека взятого самого по себе, например, посредством наказания, антинаучна и анахронична. Человека можно только напугать, лишить его каких-то благ, но наказать его невозможно, ибо аппроксимируя наказание, то есть разлагая его, образно выражаясь, на элементарные частицы, мы не увидим в нем ничего кроме устрашения и (или)  лишения. Впрочем, это касается отечественной уголовно-исполнительной системы. В развитых странах человек, находящийся в местах лишения свободы, обучается социальной адаптации. Принудительно? Да, а как иначе-то?! Мозг сам по себе меняться не будет.

Даже сегодняшний экономический и политический кризис в России проистекает не из самой России, а из тех геополитических течений, в которых она не по своей вине оказалась: глобализация, передел рынка, появление на нем новых игроков, нестабильность в приграничных нам государствах и мн. др.

 

Время

 

Многие криминологические исследования опираются на фактор времени. Динамика преступности, криминологическое прогнозирование рассматривают время как некую материю, арену, на которой разворачиваются важнейшие криминологические закономерности.

Но время не дано нам физически. У нас нет органов чувств, отвечающих за восприятие времени. Поэтому психика не занимается восприятием времени, она лишь реконструирует его, создавая иллюзию его (времени) наличия. Нейрофизиологи доказали, что все видимые нами движения представляют результат просчета нашим мозгом какого-то количества отдельных, то есть вневременных картинок[11]. В чистом виде апория Зенона «Летящая стрела». Время является всего лишь игрой памяти и данных актуального восприятия[12]. Время – не то, что воспринимается нами, оно есть результат нашего восприятия. Альберт Эйнштейн своему другу Мишелю Бессо писал: «Для нас, убежденных физиков, различие между прошлым, настоящим и будущим – не более, чем иллюзия, хотя и весьма навязчивая»[13]. Сегодня физики прекрасно научились обходиться без времени как такового.

В общем, времени как чего-то реально осязаемого не существует. Существуют лишь процессы, которые имеют более или менее устойчивую синхронность. Проблема в том, что на уровне неживой материи степень данной синхронности высока. С момента образования Вселенной период полураспада какого-либо радиоактивного элемента вряд ли изменился. Но вот что касается «живых» систем, таких как человек и человеческое общество, то ни о какой синхронности в наши дни говорить уже не приходится. Причиной, по всей видимости, является скорость обмена людьми информацией (всевозрастающая). Поэтому на человеческом и социальном уровне время перестало быть некой системой координат, на которой можно строить заслуживающие внимания закономерности. Криминология здесь также не исключение.

 

Противоречия

 

Наше сознание насквозь противоречиво, оно просто обречено на постоянные противоречия. Причина опять же имеет нейрофизиологическую природу. Инстинкт самосохранения побуждает нас думать только о себе любимых, и во всем «виноват» рептильный мозг – структура перманентно трусливая, корыстная, похотливая и властолюбивая. Другой инстинкт – иерархический, произрастая из перманентного инстинкта самосохранения, вынуждает нас делать вид, что мы заботимся об общем благе, но пустыми разговорами дело, как правило, и заканчивается. В нашей (одной) голове сошлись два прямо противоположных инстинкта – самосохранения и иерархический, индивидуализм и коллективизм.

Уничтожение частного предпринимательства в Советском Союзе привело только к тому, что большая часть национальных богатств стала принадлежать горстке людей не в связи с их заслугами перед обществом, не благодаря их умению удовлетворить потребности других членов социума, а в результате подковерной возни. Как водится в таких случаях, победили самые беспринципные. Стоит ли после этого удивляться, что мы оказались откинутыми назад в цивилизационном развитии? Вот и сейчас мы сами выбираем во власть политиков не за то, что они способствуют удовлетворению потребностей различных слоев населения, а за силу их иерархического инстинкта, именуемую харизмой, лидерские качества, чаще всего проявляемые в виде грубой силы, банальных хамства и наглости.

Проблема противоречия двух базовых инстинктов (есть еще третий – сексуальный, но он нам здесь не особо нужен) четко проявляет себя в языке, который служит знаковым отражением содержательных элементов человеческого мышления. Язык просто не может работать с реальностью, точнее, его реальностью являются лишь знаки. Вместо того, чтобы «подцепить» реальность, логико-семантическое мышление, получая ответы на вопрос «Что?» по нескольким пунктам, довольно произвольно пытается объединить их в систему. Произвольно оно это делает потому, что наше мышление весьма склонно бороться со всякими противоречиями. Оно незаметно для своего носителя замазывает их, а там, где такой замазки не хватает, конструирует недостающие детали, находит объяснение любым, казалось бы, неразрешимым парадоксам, лишь бы не озадачиваться, поскольку противоречие рождает почти никогд

Конференция «СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ В СТРАНАХ АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОГО РЕГИОНА»

Раздел: Конференции
04.02.2018 09:32

Уважаемые коллеги! 

С радостью сообщаем, что 28 июня 2018 года лаборатория сравнительного правоведения в странах АТР БГУ совместно с авторитетными учредителями и партнерами в очередной – уже в 9-й раз проводит Международную молодежную научно-практическую конференцию «СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ В СТРАНАХ АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОГО РЕГИОНА»!

Это уже девятая – предъюбилейная конференция, из числа только молодежных. А еще мы провели 6 «взрослых» конференций и следующую – 7-ю проводим одновременно с этой молодежной! 

см. информацию о  конференции http://www.bsu.ru/university/<wbr />departments/faculties/uf/<wbr />13244/

Мы приглашаем ученых, преподавателей вузов, аспирантов, магистрантов и студентов из России и  других стран принять участие в молодежном научном форуме по компаративистике и одновременно – во «взрослом» научном форуме, а также на молодежной юридической школе на Байкале.

Ждем ваших заявок!

 

«Бурятия ждет Вас»!

Международная конференция «СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ В СТРАНАХ АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОГО РЕГИОНА»

Раздел: Конференции
04.02.2018 09:24

Уважаемые коллеги! 

С радостью сообщаем, что 28 июня 2018 года лаборатория сравнительного правоведения в странах АТР БГУ совместно с авторитетными учредителями и партнерами в очередной – уже в 9-й раз проводит Международную молодежную научно-практическую конференцию «СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ В СТРАНАХ АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОГО РЕГИОНА»!

Это уже девятая – предъюбилейная конференция, из числа только молодежных. А еще мы провели 6 «взрослых» конференций и следующую – 7-ю проводим одновременно с этой молодежной! 

см. информацию о  конференции http://www.bsu.ru/university/<wbr />departments/faculties/uf/<wbr />13244/

Мы приглашаем ученых, преподавателей вузов, аспирантов, магистрантов и студентов из России и  других стран принять участие в молодежном научном форуме по компаративистике и одновременно – во «взрослом» научном форуме, а также на молодежной юридической школе на Байкале.

Информационное письмо  прилагается.

Ждем ваших заявок!

«Бурятия ждет Вас»!

О конференциях в Краснодаре и Москве, о криминалистических аспектах доказывания»

Раздел: Конференции
29.01.2018 10:07

Здравствуйте коллеги!

Представляем Вашему вниманию видео неформальной беседы с профессором кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктором юридических наук, Сергеем Борисовичем Россинским. Тема беседы: «О конференциях в Краснодаре и Москве, о криминалистических аспектах доказывания». 
Беседа записана 16 декабря 2017 г., в дни проведения всероссийской научной конференции «Криминалистические аспекты процесса доказывания» (кафедра криминалистики и правовой информатики ЮФ Кубанского госуниверситета).
См. здесь: https://www.youtube.com/watch?<wbr />v=rqt-pF2tTAU 
Справка о профессоре С.Б. Россинском в аннотации к видео: 
https://www.youtube.com/watch?<wbr />v=rqt-pF2tTAU 
Внимание! Интервью записано спонтанно, без подготовки (с первого дубля) и без профессиональной техники, на обычный мобильный телефон. Приносим извинения за, вероятно, не высокое качество записи и звука.

В ПОДГОТОВКЕ ДАННОЙ РАССЫЛКИ ПРИНИМАЛИ УЧАСТИЕ КОЛЛЕГИ:
Е.И. Попова https://www.famous-scientists.<wbr />ru/15525/
А.В. Гулина https://vk.com/alyona_gulina,
А.В. Гладких https://vk.com/id26520766
С.А. Линник https://vk.com/sergey_linnik03<wbr />.
БОЛЬШОЕ ИМ ЗА ЭТО СПАСИБО!

С уважением, Юрий Гармаев
Видеоканал:
http://www.youtube.com/<wbr />channel/<wbr />UCFfSuoyOBMRuDawuimAaRMw

Преступность в науке и образовании

Криминологи особенно остро чувствуют тенденции современного общества и без стеснения говорят о недостатках социальной системы. Честные учёные признают, что бюджетное финансирование и прямая ангажированность плохо сказывается на науке. Только свободный независимый исследователь может сказать жестокую правду.
29 сентября 2017 года в Санкт-Петербургском международном криминологическом клубе состоялась беседа на тему «Преступность сфер науки и образования». С докладом выступил доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, профессор кафедры национальной безопасности Московского государственного лингвистического университета Сергей Михайлович Иншаков.
После доклада дискуссия о преступности в науке и образовании свелась к ключевому вопросу: а есть ли будущее у криминологии?

 

В тезисах С.М.Иншаков указал, что количество продуктивных криминологических исследований, число социально значимых научных достижений (не говоря уже о научных открытиях) стремится к нулю. Сегодня мы переживаем период вытеснения криминологии из вузовской науки.
В докладе Сергей Михайлович рассказал, что коррупционеры создают так называемый «ложный след» (на их деньги недобросовестные учёные сочиняют «теории», отвлекающие внимание от подлинных преступников), чтобы изучали не преступления коррупционеров, а другие феномены.

«Любил ли когда-нибудь хоть один деспот науку? – заметил в своё время Карл Вебер. – Разве может вор любить ночные фонари?»

Известный криминолог доктор юридических наук, генерал-майор МВД В.С.Овчинский в интервью газете «Московский комсомолец» сказал: «Сейчас… происходит некое «огосударствление мафии», мафиозные структуры фактически стали замещать реальное руководство».

«Наверное, главное отличие новых бандитов в том, что никогда — ни в 1980-х, ни в 1990-х — не было такого масштабного присутствия в ОПГ представителей официальных госструктур. Можно с уверенностью говорить о том, что у нас в стране нет ни одной “незапятнанной” госструктуры — будь то правительство, министерства, аппарат губернаторов или мэрия. Особое место в этом “хит-параде” занимают силовые структуры. Даже в лихие 90-е не было такого масштабного вовлечения в ОПГ сотрудников правоохранительных органов. В качестве иллюстрации можно привести совершенно фантастическое дело подмосковных прокуроров, “крышевавших” игорный бизнес. Я, как бывший начальник Интерпола, утверждаю, что в мировой практике аналогов не существует». («МК» 28 июня 2011 года «Тандем государства и мафии»)

В этой связи весьма показательно дело бывшего министра экономразвития Алексея Улюкаева. Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов в своём блоге пишет: «Вот интересно – начальник Службы безопасности Роснефти генерал Феоктистов берёт для следственного эксперимента (всучение денег Улюкаеву) 2 (два) миллиона долларов у своего приятеля (так в протоколе показаний). Эти деньги мажутся химическим веществом, затем (после задержания Улюкаева) отправляются на склад вещественных доказательств, а затем…. Эти меченые деньги будут возвращены анонимному другу генерала? А отчего суд не поинтересовался, что за друзья, которые дают генералам ФСБ два миллиона долларов наличными… в долг? Подержать?.. Отчего суд не исследовал доказательства, что эти деньги имеют именно такую природу?»

Доктор юридических наук, профессор Д.А.Шестаков в тезисах указал:
«На смену ельцинскому развалу науки и образования пришло путинское переустройство того и другого в интересах сильного, но как и при Ельцине по-прежнему олигархического (читай: всё ещё воробогаческого) российского государства. …
В России, как и за её пределами, сильные мира сего остерегаются развития криминологии, т.к. оно закономерно приводит к углублению осмысления преступности от обыденного к более глубинным её уровням. …
Очевидные успехи политического, экономического, информационного преступностиведения и, конечно, криминологии закона, которой высвечено явление преступного законодательства, – всё это правящим воробогачам не нужно, для них всё это «совсем, совсем не то». Науки о преступности они боятся».

Доктор юридических наук, профессор Д.А.Шестаков полагает, что существует два основных подхода к преступлению: материальный (преступление — зло, реально причиняющее вред) и формальный или, как говорят, конвенциональный (преступление — то, что названо таковым в законе). Эти подходы, криминологический и юридический, не противостоят, а взаимно дополняют друг друга. Профессор Д.А.Шестаков считает, что преступность существует и на микроуровне, как свойство человека.

По-своему прав доктор юридических наук, профессор Я.И.Гилинский, который утверждает, что «Преступление и преступность – понятия релятивные (относительные) «как договорятся» законодатели». «То, что в одной стране – преступление, в другой – не признаётся таковым. То, что преступным было вчера, непреступно сегодня, и наоборот».

С другой стороны, прав и Д.А.Шестаков, который утверждает, что преступными могут считаться значительно больше явлений, чем определяет по своему усмотрению законодатель. Недавно Д.А.Шестаков прислал мне свою новую книгу «Теория преступности и основы отраслевой криминологии». На странице 288 читаем: «В криминологии же под преступлением следует понимать деяние, представляющее для человека и общества значительное зло, безотносительно к признанию такого деяния в качестве преступления законом».
«Но если в криминологии под преступлением понимать виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным кодексом под угрозой наказания, как его определяет закон (ч. 1 ст. 14 УК РФ), т. е. только те деяния, которые упомянуты в законе, то в случае уже имеющегося пробела или исключения из уголовного кодекса даже самых злостных проступков они выпадают из поля зрения».

Действительно, исключить из Уголовного закона какие-то статьи ещё не означает избавиться от ряда общественно опасных деяний (преступлений). Например, клевета (статья 128.1 УК РФ) перестала считаться преступлением. Но в 2012 году вновь была криминализирована и стала рассматриваться как преступление.

Почти десять лет я посещаю заседания Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. За свою жизнь мне довелось поработать и в сфере науки, и в сфере образования. Там я насмотрелся на многочисленные нарушения: взятки, злоупотребления служебным положением, должностной подлог, хищения и пр. Приходится констатировать, что подобного рода преступные действия не отклонение, а скорее норма жизни в образовании и в науке.

 

9 декабря отмечался Международный день борьбы с коррупцией.
Коррупция — это злоупотребление доверенной властью ради личной выгоды. Коррупционеры, воры, убийцы существовали на протяжении всей истории человечества. Рекомендации воздерживаться от подкупа судей содержатся в Библии и Коране. Первый известный нам борец с коррупцией, по всей видимости, это шумерский царь Урукагина, боровшийся со злоупотреблениями своих чиновников ещё в XXIV веке до нашей эры.

Сегодня, по оценкам ООН, объём взяток в мире ежегодно составляет около триллиона долларов. Ещё 2,5 триллиона мировая экономика теряет от последствий коррупции. Суммарно это 5% ВВП планеты.

Некоторые считают небольшую коррупцию допустимой как «смазку экономического роста». Где нет бытовой коррупции, есть коррупция политическая. Единственный способ бороться с политической коррупцией это регулярная сменяемость власти.

В России выделять деньги на борьбу с коррупцией всё равно что тушить пожар керосином. У бывшего замглавы управления МВД по борьбе с коррупцией полковника Захарченко в результате обыска силовики нашли более 124 миллионов долларов, почти 1,5 миллиона евро и свыше 342 миллионов рублей.
Раньше полковник заявлял, что девять миллиардов рублей он накопил с зарплаты полицейского. Однако, по сведениям Генпрокуратуры, Захарченко за 15 лет в МВД официально получил 12 миллионов рублей.

 

Президент России Владимир Путин в ходе 13-й ежегодной пресс-конференции отметил, что в работе правоохранительных органов пока нет существенных изменений к лучшему, в том числе — из-за коррупции. После привлечения к уголовной ответственности целого антикоррупционного отдела, новые сотрудники через полгода были замечены в таких же нарушениях.
«Больших изменений к лучшему мы пока не видим, — сказал В.В.Путин. — Связано это, конечно, и с коррупцией на всевозможных уровнях, но и просто с низкой организацией этой работы, с отсутствием должного контроля за сферой. Сложный вопрос, не буду скрывать. И не могу сказать, что я удовлетворён тем, как здесь выстроена работа».

Об этом говорил и генеральный прокурор России Юрий Чайка накануне Международного дня борьбы с коррупцией. По его словам за последние три с половиной года за совершение коррупционных преступлений осуждено более 45 тыс. человек. Среди них 4,5 тыс. сотрудников правоохранительных органов, более 400 депутатов представительных органов регионального и муниципального уровня, а также почти 3 тыс. должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления.

Всё больше россиян считают, что нужна «сильная рука», чтобы навести порядок. За последние 3 года количество тоскующих по «сильной руке» выросло на треть!
24-28 ноября 2017 года «Левада-Центр» провёл социологический опрос населения России. 40% опрошенных россиян считает, что России нужна «сильная рука».
38% сказали, что бывают ситуации, когда нужно сосредоточить всю полноту власти в руках одного человека, и сейчас именно такое время.
17% не согласны с тем, что сейчас нужна «сильная рука».

Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов предположил, что если Путин снова переизберётся (в чём нет сомнений), то политический режим в стране максимально приблизиться к тоталитарному.
«Следующий мандат, который нас ожидает 6-летний – 18-24, скорей всего, это будет ультрароялистский, ультрарадикальный мандат. Это, скорей всего, будет изоляционизм, в первую очередь. Это будет мракобесие внутри страны. И это будет, на мой взгляд, огосударствление экономики продолжающееся. Это будет история с конструкцией транзитных политических институтов, которые, с одной стороны, будут меняться, контролироваться именно мракобесами и ультрароялистами, а, с другой стороны, готовить другую конструкцию власти, которая позволит за 24-й год продлить полномочия лично Путина Владимира Владимировича. То есть чисто тоталитарный режим, сдобренные некоторыми элементами институциональной демократии. Но, мне кажется, что движемся туда».

Если закономерно не повторится авторитаризм, волюнтаризм и культ личности, как это уже было в истории России, кому-то придётся съесть свою шляпу.

Публицист Дмитрий Орешкин пишет: «Путин не мог не выдвинуться — ему отступать некуда. Он должен контролировать эту власть. Он построил такую систему, в которой никакие законные конституционные гарантии его формальной безопасности в случае его ухода с поста не действуют. Он в них не верит, потому что сам же легко и часто их нарушает.
Путин верит только в силу: пока ты сидишь на вершине вертикали, все тобой восторгаются и все тебе подчиняются. Но как только ты с вершины слез и на неё сел кто-то другой, никто никаких гарантий, даже если предоставит их, соблюдать всё равно не будет».

«Между ужасным концом и ужасом без конца мы будем снова и снова выбирать ужас, и Путин будет править пожизненно», – считает Дмитрий Быков.

На пресс-конференции 14.12.2017 Владимир Путин заявил, что будет баллотироваться в четвёртый раз на должность президента России как самовыдвиженец. Он также предложил проводить ротацию во властных структурах. «Но эта ротация, может быть, была бы и востребована и, может быть, сработала бы эффективно и в правоохранительной сфере», – сказал глава государства.

Что только не делает человек, чтобы оправдать себя и своё положение!
Наш мозг устроен так, что он пытается оправдать наше поведение. Если чьё-либо мнение отличается от нашего, в мозг поступают те же химические вещества, что обеспечивают наше выживание в опасных ситуациях. На нейронном уровне мозг воспринимает отличную от нашей точку зрения как угрозу, даже если это безобидные факты, с которыми в ином случае мы могли бы согласиться.

Много зная и понимая, учёные-криминологи искренне хотят помочь обществу и государству справиться с преступностью. Но к их научным рекомендациям, как правило, политики не прислушиваются (хотя сами юристы). В политике своя логика. Не потому ли не можем справиться с преступностью?

Председатель Конституционного Суда РФ 74-летний Валерий Зорькин, занимающий этот пост уже 16,5 лет, недавно выступил против расширения свободы индивида в России. Поскольку, по его словам, это подрывает моральные основы общества. Заявление Зорькина прозвучало на IV Юридическом форуме стран БРИКС 30 ноября 2017 года.

В сентябре 2014 года Валерий Зорькин назвал крепостное право «главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». Дарование личных свобод крестьянам, по его мнению, было ошибкой и способствовало, в конечном счёте, революции.

В декабре 2014 года глава Конституционного Суда выступил за ограничение социальных прав россиян, так как это «необходимо для защиты конституционных ценностей общего блага». По его мнению, содержание закреплённого в ст.7 Конституции РФ понятия «социальное государство» раскрыто в других статьях таким образом, который отнюдь не обязывает государство удовлетворять жизненные потребности каждого человека".

18 мая 2017 года председатель Конституционного Суда России Валерий Зорькин на Петербургском международном юридическом форуме заявил: «Обеспечение прав граждан не должно создавать угрозу государственному суверенитету».

На сайте Конституционного Суда РФ была опубликована речь Валерия Зорькина на IV Юридическом форуме стран БРИКС 30 ноября 2017 года.
«Но процесс расширения свободы индивида набирает уже такие обороты, что подрывает некоторые фундаментальные моральные ограничения, которые были заложены в основы человеческого общежития и до сих пор обеспечивали его единство».
«Утрата большими массами людей опоры в социально значимом труде и их зависимость от благотворительности со стороны более успешных членов общества чреваты существенной нравственной деградацией. А юристам хорошо известно, что всякое ослабление нравственных начал неизбежно ведёт к росту криминогенности».
«Главный вывод, который я хотел сделать, заключается в том, что идеология индивидуализма не является надлежащей мировоззренческой основой для современного правопонимания в ситуации тех вызовов и угроз, с которыми сталкивается человечество на нынешнем этапе глобализации».

Обыватель может воспринять это примерно так: мы сочиним вам любую теорию, лишь бы она оправдывала наше статус-кво.
Психиатры заметили, что у отдельных юристов отмечаются случаи профессионального идиотизма – им кажется, что можно всё на свете урегулировать законом.
На самом деле, закон не может урегулировать всех жизненных проблем, для этого ещё существует мораль. Но поскольку морали в нашем аморальном обществе нет, то пытаются во всех непредвиденных случаях сочинить новый закон.

 

Недавно я посмотрел передачу «ЧТО ДЕЛАТЬ?» на тему «Закон или свобода?»
Зав кафедрой социальной философии МГУ Карен Момджян заявил, что есть законы разумные и есть законы неразумные. С философской точки зрения закон это не ограничение свободы, а ограничение произвола. Произвол – это низшая форма свободы. Высшая форма – это разумная свобода. Низшая свобода – это способность человека ставить перед собой цели и пытаться их осуществить безотносительно к объективным условиям такого осуществления. Это свобода нерезультативная: Вы можете делать, но не можете сделать. Внутренняя свобода – это способность не делать то, что человек не считает нужным делать.

Юрий Зинченко (доктор психологических наук, декан психологического факультета МГУ) отметил: важно, чтобы было соответствие представлений индивида о свободе в его личной системе ценностей и представлений о свободе в системе ценностей государства.

Свобода – это вседозволенность или возможность для развития?

ПО МОЕМУ МНЕНИЮ, нужно разграничивать такие понятия как «свобода» и «вольность». Если «вольность» – это ничем не ограниченное поведение (freedom – естественное право), то «свобода» – это поведение в границах разрешённого законом (liberty – законное право).

Я за расширение границ свободы, но только с одновременным усилением ответственности за нарушение этих границ. Чем больше границы свободы, тем сильнее должна быть ответственность за их нарушение.

История доказала: либо сила права, либо право силы. Если отменить ответственность за насилие и убийство, люди могут поубивать друг друга.

Закон не только разрешает, но и защищает от посягательств: когда твоя свобода заканчивается у кончика носа другого человека.

Закон – это ограничение свободы или упорядочивание свободы?

Закон обеспечивает свободу. Без закона будет хаос, который есть несвобода.
Свобода – это не только осознанная необходимость, но и признанная ответственность за свои слова и поступки.

Закон должен быть не столько инструментом подавления, сколько помощником в поведении, мирном урегулировании конфликтных ситуаций.
Ограничения закона помогают человеку делать правильный выбор на благо себе и обществу.

Если дать бесконтрольно «разгуляться демократии» (свободе без сдержек), то может произойти бунт. Но если слишком сильно затянуть гайки, может произойти взрыв. Поэтому нужно регулировать давление в обществе и вовремя спускать пар, чтобы общество не взорвалось от возмущения.

На юрфаке я изучал «Римское право». Инициатор кодификации всех законов император Юстиниан установил, что «закон – это воля императора».
В школе нас учили, что закон – это выраженная в праве воля господствующего класса. Происходящее сейчас в России наилучшее тому подтверждение. При имущественном неравенстве закон для одних (имущих) работает совсем иначе, чем закон для других (неимущих).

Бывший министр Алексей Улюкаев получил по приговору суда 8 лет колонии строгого режима и 130 млн рублей штрафа.
Главу «Роснефти» Игоря Сечина четыре раза вызывали в суд по повестке как главного свидетеля по делу Алексея Улюкаева. Однако Сечин в суд не явился. Его не доставили принудительно и не привлекли к ответственности за неуважение к суду.

«О каком верховенстве права мы можем говорить, если в нашем государстве существуют разные правовые реальности?» – спросили В.В.Путина на пресс-конференции.
По поводу неявки Сечина в суд Путин ответил: «Но я не могу с Вами не согласиться в том, что Сечин мог бы и прийти в суд, чего здесь такого-то?» «Я согласен с Вами, что проблем достаточно. Но не могу согласиться с тем, что у нас существуют разные правовые реальности».

Генеральный прокурор Юрий Чайка, комментируя арест во Франции бизнесмена- миллионера сенатора Сулеймана Керимова сказал: «Формируется не совсем правильная практика, когда люди с особым статусом так запросто могут быть арестованы, даже по подозрению в каком-то тяжком преступлении. Должны быть какие-то механизмы, сдерживающие факторы, поскольку он представляет интересы большой группы населения, он сенатор, избранный человек».

Юристы-криминологи, изучающие преступность, умные люди, у них большой жизненный опыт, их трудно обмануть, они понимают гораздо больше, чем сказано политиками, потому что знают изнанку жизни. Возможно, поэтому и сокращают научные подразделения, увольняют учёных, не дают денег на проведение криминологических исследований в нашей стране.
Неужели власть не хочет знать всей правды о нашем преступном обществе?

Мы (криминологи) не враги, не «предатели» и не оппозиционеры, – мы истинные патриоты России. Мы хотим помочь родной стране справиться с трудностями. Некоторые профессора ещё помнят, как преподавали право и читали лекции студенту Путину.

Безусловно, «эпоха Путина» заслуживает того, чтобы быть увековеченной в гениальном художественном произведении. Вот только каким оно может быть по характеру: «Король Лир», «Макбет», «Ричард III», «Борис Годунов» или какое-то другое?

Сейчас актуальны уже не междисциплинарные исследования, а ТРАНСДИСЦИПЛИНАРНЫЕ – когда проблема рассматривается не только различными научными дисциплинами, но и через призму искусства.

Мы живём уже не в обществе постмодерна XX века, а в XXI веке – обществе МЕТАмодерна. Преступность изучают не только в рамках криминологии, но в более широком мировоззренческом аспекте. Ведь преступность – это не совокупность совершаемых преступлений (не криминальная статистика), не произвол законодателя в Уголовном кодексе, не семантическая условность научных определений, а системное социальное явление, развивающееся по своим собственным законам, испытывающее влияние общества и влияющее на обществе в целом.

Развитие цифровых технологий, искусственного интеллекта и робототехники привело к тому, что очень скоро потребуется разработка кодекса для искусственного интеллекта (по примеру «четырёх законов робототехники» А.Азимова). Говорят, в Госдуме уже разрабатывается закон для роботов.

Нарушения (отклонения) так же неизбежны, как и стратификация в человеческом обществе, как иерархия в сообществах живых существ. Возможно, это инстинкт или матрица в подсознании.
На поведение человека влияют и социальное окружение, и конкретная ситуация, и нормы общества, и генетическая предрасположенность. Но лично я убеждён, что «контрольный пакет» в определении реакции человека на ситуацию находится в его характере и в генах.

Д.А.Шестаков в книге «Теория преступности и основы отраслевой криминологии» на стр.13 пишет: «…преступность — внутренняя предрасположенность индивида к совершению преступлений, сформировавшееся у него свойство поступать в определенных ситуациях преступно».

На мой вопрос о генетической склонности к совершению преступлений С.М.Иншаков дал категоричный ответ: склонность к преступлению заложена в генах конкретного человека изначально.
Такой же точки зрения придерживался и знаменитый врач Чезаре Ломброзо.

Иммануил Кант говорил, что свобода это когда я ДОЛЖЕН, а не когда я хочу!

Возможно ли «симулировать» свободу? Оказывается, возможно. Особенно это видно во время выборов.
Свобода – это не только и не столько свобода выбора, сколько свобода не делать того, чего не желаешь.

До сих пор остаются актуальными слова известного теоретика права Чезаре Беккариа, сказанные им ещё в 1764 году: «Нельзя надеяться на существенное улучшение морали, если политика не опирается на вечные чувства, присущие человеческой природе. Любой закон, идущий в разрез с этими чувствами, неизбежно столкнётся с противодействием, которое в конце концов окажется сильнее».

Основная проблема в том, что власть держащие почти не прислушиваются к мнению учёных-правоведов, предпочитая поступать как им диктует политическая целесообразность. Законодатели плодят законы, не задумываясь об их необходимости и последствиях.

Иногда принимаемые законы противоречат не только «естественному праву», но и здравому смыслу. Потому и складывается ситуация, когда, при всём желании, многочисленные законы выполнить просто невозможно. Если естественное право человека приходит в противоречие с формальным законом (часто противоестественным), то бунт человека против государства неизбежен.

Д.А.Шестаков в книге «Теория преступности и основы отраслевой криминологии» на стр. 288 пишет: «При таком подходе криминология, занятая осмыслением преступности, оказалась бы поставленной в зависимость от усмотрения власти, от того, что ей было бы удобно считать вредным и опасным. Не надо забывать: закон — это отнюдь не всегда право».

Да, право власти ещё не закон. Это признал несколько лет назад и председатель Конституционного Суда России Валерий Зорькин. По его мнению, отождествление права власти с законом приводит к волюнтаризму.

Это, к сожалению, мы сейчас и наблюдаем!
А ведь ещё недавно смеялись над известной сценой из фильма комедии «Кавказская пленница»: «Да здравствует наш суд, самый справедливый суд в мире!»
– Это как его … волюнтаризм.
– В моём доме не выражаться.
– А чего я сказал?..

В прошлом году председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин сказал: «Мы живём в то время, когда право, на которое мы привыкли рассчитывать в последнее время, теряет свой регулятивный потенциал, а правовые конструкции утрачивают былые прочность и надёжность. Нарастает опасность беззакония, вызывающая в памяти слова святого апостола Павла, который на заре эры предостерегал о том, что тайна беззакония уже в действии».

В моей жизни тоже был случай, когда меня незаконно арестовали по клеветническому доносу работников службы занятости и пытались обвинить в мошенничестве, даже сшили уголовное дело. Я описал это в романе-быль «Странник» (мистерия).

«Ты стащишь буханку хлеба — тебя посадят, а другие воруют миллиардами и тебя же судят. Один украл из Гохрана драгоценностей на сто восемьдесят три миллиона, получил три года и вышел по амнистии. Украсть много это не воровство, а бизнес! Львиная доля воровства осуществляется по закону. За украденный миллиард чиновнику дали восемь лет условно, а ты будешь сидеть на полную катушку. Мне так и сказали: либо дашь показания и выходишь под подписку о невыезде, либо будешь сидеть. Вся жизнь игра, воруй, такая фишка, — пропел «авторитет». — Ну а попался, то молчи – не то каюк. Своё ты отсидишь, семь лет не вышка. Иначе схавают, и рта не оботрут».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература.

А Вам лично приходилось сталкиваться с ПРЕСТУПНОСТЬЮ В НАУКЕ И ОБРАЗОВАНИИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru

«Беседы и лекции с участием выдающихся российских криминалистов».

 

Представляем Вашему вниманию видео неформальной беседы с заместителем начальника Барнаульского юридического института МВД России по учебной работе, доктором юридических наук, профессором, полковником полиции Дмитрием Владимировичем Кимом. Тема беседы: «Перспективы развития криминалистической ситуалогиии. Актуальные темы научных исследований. Алтайская научная школа: какова она сейчас? Умные и красивые женщины в криминалистике».


См. здесь: https://www.youtube.com/watch?<wbr />v=tCi-copEYzo&t=168s  
Беседа записана 20 октября 2017 г. в г. Калининград в рамках проведения Международного научного форма «СИТУАЦИОННЫЙ ПОДХОД В ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКЕ И ПРАКТИКЕ», посвященного 15-летию научной школы криминалистической ситуалогии Балтийского федерального университета им. И. Канта https://www.kantiana.ru/<wbr />situalogy/ 


Справка о профессоре Д.В. Киме в аннотации к видео: https://www.youtube.com/watch?<wbr />v=tCi-copEYzo&t=168s
Внимание! Интервью записано спонтанно, без подготовки (с первого дубля) и без профессиональной техники, на обычный мобильный телефон. Мы приносим извинения за, вероятно, не высокое качество записи и звука.

В ПОДГОТОВКЕ ДАННОЙ РАССЫЛКИ ПРИНИМАЛИ УЧАСТИЕ КОЛЛЕГИ:
Е.И. Попова https://www.famous-scientists.<wbr />ru/15525/
А.В. Гулина https://vk.com/alyona_gulina,
А.В. Гладких https://vk.com/id26520766
С.А. Линник https://vk.com/sergey_linnik03/>.
БОЛЬШОЕ ИМ ЗА ЭТО СПАСИБО!

 

Перспективы развития криминалистической ситуалогии. Актуальные темы научных исследований. Алтайская научная школа: какова она сейчас? Умные и красивые женщины в криминалистике

Уважаемые коллеги!

На канале  Youtube  опубликована видеозапись   неформальной  беседы  с заместителем начальника Барнаульского юридического института МВД России по учебной работе, доктором юридических наук, профессором, полковником полиции Дмитрием Владимировичем Кимом. Проведена по инициативе и с участием д.ю.н., проф. Ю.П. Гармаева. Темы беседы: «Перспективы развития криминалистической ситуалогии. Актуальные темы научных исследований. Алтайская научная школа: какова она сейчас? Умные и красивые женщины в криминалистике».

Беседа записана 20 октября 2017 г., в г. Калининград и размещена здесь по согласованию с профессорами-участниками.

Представленное видео  ?может заинтересовать,    как студент?ов юридических  вузов, аспирант?ов,  преподавател?ей, так практических? работник?ов.

См. видео на канале: https://www.youtube.com/watch?<wbr />v=tCi-copEYzo

Видеолекция Ю.П. Гармаева: «Практико-ориентированная концепция преподавания криминалистики»

Уважаемые коллеги! ?

Опубликована очередная видеолекция д.ю.н., профессора Ю.П. Гармаева: «Практико-ориентированная концепция преподавания криминалистики». Вниманию зрителей представлено первое, вводное практическое занятие для студентов бакалавриата (4 курс). Разъяснения обучаемым «Правил игры».

Представленный ролик будет полезен для просмотра студентам, аспирантам, практикующим работникам, а также всем интересующимся вопросами преподавания криминалистики и иных дисциплин антикриминального цикла в высших учебных заведениях.

См. видео на канале:  https://www.youtube.com/<wbr />channel/<wbr />UCFfSuoyOBMRuDawuimAaRMw

Видеолекция д.ю.н., профессора Ю.П. Гармаева: «Использование результатов оперативно-розыскной деятельности (ОРД)

 

 

Уважаемые коллеги! ?

              На канале: https://www.youtube.com/<wbr />channel/<wbr />UCFfSuoyOBMRuDawuimAaRMw А ТОЧНЕЕ ПО АДРЕСУ: https://youtu.be/XCbVtg3MgqQ опубликована очередная видеолекция  д.ю.н., профессора Ю.П. Гармаева: «Использование результатов оперативно-розыскной деятельности (ОРД) в расследовании уголовных дел о незаконном обороте наркотиков и о коррупционных преступлениях» (не содержит охраняемой законом тайны).
           Занятие проводится на основе одноименной Памятки-практического пособия (Авторы: Ю.П. Гармаев, О. В. Викулов, 2017 г.), подготовленной и распечатанной специально для этого семинара, и только слушателям. Лектор постоянно обращается к пунктам данной памятки, в частности, к пунктам Таблицы «ТИПИЧНЫЕ НАРУШЕНИЯ И ЧАСТНЫЕ АРГУМЕНТЫ В ЗАЩИТУ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ОБВИНЕНИЯ, ВЫЗЫВАЮЩИХ У СУДА СОМНЕНИЯ В ДОПУСТИМОСТИ». При желании получить  данную памятку и другие публикации автора можно обратиться https://vk.com/alyona_gulina
            Вопросы, обсуждаемые на занятии:
    — что делать руководителю СО с материалами – результатами ОРД, поступившими в следственное подразделение, как их проверять;
    — какие документы (по наименованию и количеству) должны содержаться в этих материалах;
    — типичные ошибки и нарушения закона, допускаемые органами – субъектами ОРД; средства их профилактики и устранения на предварительном следствии;
     — что делать, если дело направлено в суд, а нарушения закона впервые выявлены только на судебных стадиях, например, адвокатом-защитником.

 

Оформить визу в Италию в Ростове-на-Дону